Внимание! Новый сайт работает в тестовом режиме. Если Вы не нашли требуемую информацию, посетите старую версию сайта

Иконописец из Рязани Николай Шумов

Дорогие друзья! Рада новой встрече с вами!

Люди издавна восхищались красотой икон, их чудодейственной и целебной силой.В истории человечества, в разное время и в разные века, жили и творили мастера иконописи, создававшие уникальные образы, которые являются жемчужинами духовного и исторического наследия.

Считается, что рукой иконописца движет Бог. Прежде чем написать какую-либо икону, надо проникнуться святостью изображаемого, а это подвластно лишь человеку глубоко и искренно верующему. Вот о таком человеке, художнике, иконописце, нашем земляке сегодня и будет мой рассказ. Это Николай Васильевич Шумов, в 2017 году исполняется 190 лет со дня его рождения.

Н.В. Шумов родился в 1827 году, в селе Солотча Рязанского уезда, в крестьянской семье. Первоначальное художественное образование он получил в иконописной мастерской Солотчинского монастыря, под руководством простых мастеров-живописцев. Пользуясь «нравственной и материальной поддержкой некоторых лиц из братии Солотчинского монастыря», Николай Васильевич, почти без всяких средств, отправляется в Петербург. И там, успешно выдержав испытание, вступает в число учеников Императорской Академии Художеств (1850-1853 гг.). Избрав своей специальностью живопись - историческую и портретную, Николай Васильевич работает в Академии под руководством знаменитого профессора Алексея Тарасовича Маркова, и считается одним из усерднейших и способнейших его учеников.

Н.В. Шумов никаких пособий и стипендий в Академии не получал. Пищей его в то время часто служили черствые куски черного хлеба и вода. Поэтому ученические годы художника были для него годами тяжелой жизненной борьбы, изнурявшей душу и тело. Эти обстоятельства закалили характер Николая Васильевича, но и наложили неизгладимый отпечаток на его наружность. Из цветущего юноши он превратился по виду «в какого-то юного старца, убеленного серебряной сединою, с серебряным венчиком необыкновенно густых седых волос вокруг обнаженного темени, а, в то же время, - с удивительно добрым и приятным свежим лицом, на котором всегда играла приветливая улыбка. Таков был неизменный внешний облик Николая Васильевича, хорошо известный старожилам г. Рязани почти на протяжении целого полстолетия...»

Картины Н.В. Шумова обращали на себя особое внимание посетителей на ученических выставках Академии Художеств. Самые выдающиеся из них: «Портрет г. Суслова» (купца, лично известного Императору Николаю Павловичу) и «Этюд головы старушки» (квартирной хозяйки Николая Васильевича, погребенной им за собственный счет). За свои работы он получает звание художника.

Первая из названных картин приводила в восторг самого Императора Николая Павловича, который, указывая, на нее чинам своей свиты, в изумлении восклицал: «Смотрите: Суслов, Суслов-то! Как живой стоит!..». Звание художника Академии и выставленные в залах Академии работы Николая Васильевича, обратили на него внимание высокопоставленных лиц, интересовавшихся русской живописью. И вскоре он получил предложение, известного в то время в столице магната, князя В.В. Долгорукова, преподавать рисование его дочерям и написать иконы в домовую церковь.

После успешного исполнения заказов, его в учителя для себя и своих детей, пригласила дочь императора Николая Павловича, вдовствующая герцогиня Лейхтенбергская Мария Николаевна. Она же впоследствии способствовала командировке Шумова в Дивеевский монастырь для организации там школы иконописи, и обучения Дивеевских сестер иконописанию. Это было в 1854 году.
Там с ним произошел замечательный случай, о котором он помнил всю свою жизнь. По приезде в Дивеево, Шумов вскоре заболел малярией и находился в течение большого времени в изнурительной лихорадке. Будучи в таком состоянии он увидел во сне старца Серафима Саровского, который, взял его крепко за руку и ввел на ступени невиданного им храма. Это пожатие старца разбудило художника.
Рассказав монахиням о чудесном видении, он заявил о намерении идти вечером ко всенощной. Это казалось почти безумием, настолько больной был слаб. Однако вечером Николай Васильевич, к всеобщему удивлению, поднялся и пошел на службу. Подойдя к церкви, он был изумлен, узнав тот храм, к которому в видении святой Серафим привел его. В церкви он увидел игуменью обители, которая сказала: «Вот как хорошо, Николай Васильевич, что Вы пришли: сейчас привезли воду из источника святого Серафима, выпейте немного и будете здоровы». Так Николай Шумов был исцелен святым Серафимом Саровским.
Чудесное видение святого старца Николай Васильевич запечатлел эскизным рисунком тотчас, как только встал с постели. А впоследствии он стал писать иконные изображения преподобного, уловив черты его, как они явились ему в чудесном видении.

Около года Н.В. Шумов был наставником иконописной школы в Дивеевской обители. Николай Васильевич после Дивеева два года прожил в Ярославле, а затем в 1857 году переехал в Рязань, где создал иконописную мастерскую, ставшую известной не только в России, но и в Иерусалиме, и на Афоне.
В мастерской Н.В. Шумова работало до 70 человек разных специальностей – художников, резчиков, столяров, маляров, позолотчиков и т.д. Они расписывали храмы, писали иконы, возводили иконостасы. В Рязанской епархии почти не было храма, в котором не работали бы специалисты из мастерской Николая Васильевича. Работы иконописца имелись почти в каждом православном храме Рязани. Мастеровые под руководством Николая Васильевича обновляли фрески и иконы главных соборов в Рязани — Успенского и Христорождественского, заново расписывали церкви духовной семинарии и женского епархиального училища. Ни одна реставрация рязанских городских храмов не обходилась без Н.В. Шумова и его помощников. К Николаю Васильевичу приезжали священники из сельских церквей, приходили горожане, обращались учреждения и организации. И все многочисленные просьбы в написании или реставрации икон исполнялись. Сколько икон он написал бесплатно, за сколько брал мизерную цену, в скольких храмах и домах были святые лики, писанные его талантливой рукой! (До нашего времени сохранились лишь считанные иконы, одна из самых известных - «Святой Василий, епископ Рязанский»).Художник обладал совершенно бескорыстным и доверчивым характером. Этим зачастую и пользовались недобросовестные люди. Шумова немилосердно обсчитывали и заказчики, и посредники. Несмотря на гигантский объём работы, этот человек до конца дней своих не нажил никакого капитала. — Опять тебя обманули! — возмущалась зачастую супруга Николая Васильевича. — Просто разорение с твоей младенческой простотой!

Не переживай, Надюша, — успокаивал супругу художник, — ты же знаешь, что доход не бывает без хлопот. Как-нибудь обойдёмся.

Шумов многих выводил в люди и часто давал деньги в долг без отдачи. Был совершенно равнодушен к знакам отличия и любым служебным преимуществам. Даже отказался от предложенной ему приписки к сословию потомственного почётного гражданства. В ответ на пояснение о пользе данной приписки для служебной карьеры его сыновей Шумов ответил так: «Если им важны эти глупости, то сами до этих абсурдных почестей пусть и дослуживаются».

Все знавшие Николая Васильевича отмечали его доброту и отзывчивость, необыкновенное бескорыстие и необычайную доверчивость к людям. Его рабочие получали хорошее жалование. Своей добротой, христианским отношением Николай Васильевич многих потерянных людей направлял на путь истинный и спасал от погибели.

Высокие нравственные качества Николая Васильевича, видимо привлекали к нему особую милость Божью, так что его жизнь проходила, можно сказать, «под ощутительным водительством всеблагого промысла Божьего».
Однажды в одной из рязанских церквей с Николаем Васильевичем произошло следующее чудо. Окончив расписывать образ Господа Саваофа на куполе храма, он отошел, чтобы проверить свою работу издали, и, забыв об отверстии на подмостках, упал с высоты более 10-ти сажен, (высота семиэтажного дома), на каменный пол. Но не разбился, а, охраняемый святым Серафимом Саровским, с которым произошел подобный случай, при падении стал на ноги и оставался в неподвижном состоянии, пока церковный староста не взял его за руку. Староста с трудом сдвинул его с места, затем отвел в свое помещение и уложил в постель. Николай Васильевич после продолжительного сна встал здоровым и невредимым.

Были еще чудесные случаи в жизни иконописца. В апреле 1864 года в семье Николая Васильевича родилась дочь, но была настолько больна, что доктор, пытавшийся вылечить ее, объявил, что нет больше средств к ее излечению. Это было 19-го июля, в день памяти святого князя Романа (по старому стилю). Тогда художник молитвенно, в простоте сердца, сказал: «Князь Роман! Я устроил и украсил твой храм, исцели мою дочь!» (Храм в честь святого князя Романа был сооружен в загородной Архиерейской Новопавловской даче. Стенная роспись и иконостасные работы в храме были выполнены Н.В. Шумовым и его мастеровыми). И в тот же день у доктора нашлось новое средство, его применили, и девочка выздоровела. Работа по части установки иконостасов в церквях нередко подвергала Николая Васильевича смертельным опасностям; но Бог хранил его и спасал его от неминуемой, казалось, гибели. Так, однажды, иконостас, который он устраивал в одной из церквей, случайно оторвался от стены, у которой стоял Николай Васильевич и всей тяжестью своей упал на землю, вздымая тучи пыли. Рабочие и живописцы, бывшие при этом, испустили вопль ужаса, думая, что Николай Васильевич погиб под тяжестью упавшего иконостаса; но он остался жив и невредим - иконостас даже не коснулся его!

Одним из самых важных душевных качеств Николая Васильевича была искренняя и глубокая религиозность, задатки которой он получил в семье, и в обстановке монастырской жизни, когда работал в мастерской Солотчинского монастыря. Ни одного дня, ни одного дела своего он не начинал и не оканчивал без горячей молитвы. Не пропускал ни одной праздничной службы, и всегда его можно было видеть в храме Божьем, приходившим ранее других. Молитвою он освящал свои труды, особенно, когда приступал к написанию какого-либо священного изображения. Николай Васильевич всеми силами старался вложить искреннее религиозное чувство в свои работы. Сидя за мольбертом, он, казалось, переживал те моменты жизни Христа, Богоматери или святых, изображения которых наносила на полотно его кисть.

Все композиции религиозных картин выполненных в его мастерской, принадлежали лично ему, первые контуры каждой иконы, первые штрихи, особенно же завершение и художественная отделка - дело его рук. При этом нужно заметить, что мастера, писавшие ту или другую икону по указаниям художника, не узнавали своей работы, после того, как она побывает в руках Н.В. Шумова - такую жизненность и экспрессию получала она, благодаря нескольким мастерским штрихам Николая Васильевича!

Все работы художника отличаются какою-то особою мягкостью кисти, скромностью и нежностью колорита, отсутствием кричащих красок, а также удивительной тщательностью в отделке деталей. Все его произведения кажутся одинаково хорошими как на далеком, так и на близком расстоянии.

К наиболее удачным художественным работам Николая Васильевича, кроме вышеупомянутых изображений Преподобного Серафима Саровского, нужно отнести превосходное изображение иконы Боголюбской Божьей Матери, и особенно, воскресшего Господа Иисуса Христа, каковое изображение обычно рисовалось Николаем Васильевичем на стекле, для постановки в алтарях за святым престолом.

Некоторые храмы, в которых работал Николай Васильевич, были разрушены - Владимирский, Введенский, Николовысоковский, Троицкий, храм Епархиального училища. В других храмах, например, в Христорождественском и Архангельском соборах Рязанского кремля – роспись, выполненная Николаем Васильевичем, постепенно разрушалась. В Архангельском соборе она сохранилась только в барабане и куполе.

Единственный храм в Рязани, где в первоначальном виде сохранились иконы и роспись Николая Васильевича Шумова, – Скорбященская церковь, так как служба здесь не прерывалась, и храм не подвергся разорению.

Николай Васильевич Шумов прожил долгую и счастливую жизнь. Но он неоднократно говорил своим родным, что преподобный Серафим Саровский в ночном видении предсказал ему время его кончины, которая должна последовать вскоре после прославления старца Серафима в лике святых. И действительно, 19 июля 1903 года состоялось прославление Серафима Саровского, а 28 августа (11 сентября) 1905 года, после болезни длившейся год, скончался на 79-м году жизни Николай Васильевич Шумов. Последняя законченная им в жизни икона, представляла собой дивное изображение благословения Христом детей.
В день кончины художника, его мастера принесли ему радостное известие об успешном завершении иконостасных работ в церкви Софийской Женской общины. Таким образом, Николай Васильевич умер, успокоенный, с сознанием честно исполненного долга, со словами Симеона Богоприимца на устах: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, с миром...» А нам остались удивительные работы художника, бывшие смыслом его жизни, в которые он вложил всю свою душу...
18 мая 2017
Это интересно